Поиск
  • Анастасия Иванова

Тексты Коклена-старшего

Коклен - это, конечно, прежде всего, Сирано. И так странно читать его тексты об актерской профессии, об актерском искусстве, где ни гасконец, ни Ростан ни разу не упомянуты. Только в предисловии где автор перевода и примечаний А. Мовшенсон вскользь говорит о "блестящей, но поверхностной одноименной пьесе Ростана".


Впрочем, мысли Коклена интересны и без Сирано. Как и сам Коклен, о котором писать здесь не время и не место:) хотя вот лишь один крошечный штрих биографии: его дебютными ролями на сцене Комеди Франсез стали роли Гро-Рене в "Любовной досаде" и Пти-Жана в "Сутягах". Гро и пти - большой и маленький. Ведь, правда, забавно! На подобных контрастах во многом и будет разворачиваться сценическая судьба Коклена, но речь, и правда, сейчас не об этом.


Удивительно, что эта книга, вышедшая под названием "Искусство актера" является, по сути, единственной попыткой издания трудов Коклена. То есть сама она переиздавалась дважды (мой экземпляр - как раз второе, дополненное издание), но не более того. Отдельные "выдержки из Коклена" появлялись и появляются порой в "актерских" хремтоматиях и хрестоматиях истории театра, но это все. А ведь даже при изучении истории русского театра она могла бы стать прекрасным подспорьем: читать о Станиславском и его системе куда как продуктивнее, когда владеешь "историей вопроса". А то оказывается, что Дидро в XVIII веке формулирует "парадокс об актёре" и (огрубляю) только Станиславский спустя полтора столетия адекватно и доказательно его разрешает. Обидно! При том, что сам Константин Сергеевич к Коклену несколько раз аппелирует (и на сцене французского актера видел, и с его трудом, впервые переведенным в 1890 году наверняка был знаком). Правда аппелирует как к примеру, которому следовать не стоит.


Хотя... когда читаешь Коклена, обнаруживаешь в их подходах к работе много общего ("для того, чтобы заставить сойти вдохновение, надо сначала подготовить себя к этому, т.е. оплодотворить свой мозг размышлением и постоянным изучением своих ролей", - это Коклен). Пожалуй, тут все дело ещё и в хронологии: если не путаю, о Коклене пишет по большей части "ранний" Станиславский, а схожие черты наблюдаются со Станиславским более поздним.


Коклена стоит читать, как минимум, чтобы ещё более отчетливо, чем с подачи Дидро (актер формулирует доходчтвее и живее, чем философ и критик), понять, какой же смысл вкладывался и вкладывается французами в понятие "представление". Понять и перестать, наконец, всуе разбрасывать вокруг себя "школу представления" и "школу переживания"))))


Читая Коклена, можно в нем находить отголоски будущих размышлений Михаила Чехова об актерской игре. Но для всего этого Коклена надо читать, а последнее издание (пятитысячным тиражом) датировано аж 1937 годом. Да и оно, будучи дополненным, полнотой не грешит.


Открываешь содержание и радуешься - три книги Коклена в одной! "Искусство актера", "Искусство и актер", "Искусство произносить монолог". Последние две и вовсе переводятся и публикуются впервые. Но... Уже предисловие развеивает надежды: от "Искусства произносить монолог" оставлено лишь вступительное слово, а книга "Искусство и актер" самопроизвольно сокращена. Как пишет Мовшенсон, она во многом повторяет "Искусство актера", придавая той дополнительную аргументацию. Видимо, повторы и отброшены. Как отброшен и финал, "посвященный аргументации права актеров во Франции получать орден Почетного легиона". А ведь это безумно интересно! Это же почти новая страница (для русскоязычного читателя) в истории французского театра. Все мы знаем о противостоянии театра и церкви, о лишении актеров под влиянием церкви многих гражданских прав, о том, как в ранний период революции с этим, наконец, было покончено. И вдруг выясняется, что нет, не покончено. Что почетную государственную награду в конце XIX века актер мог получить лишь спрятавшись за "профессорской ширмой". И вот этого-то нас обидно лишают...


К слову, и решение поместить книгу "Искусство и актер" за "Искусством актера" (написанным позднее) тоже вызывает сомнения. Пусть они в чем-то дублируют друг друга, пусть вторая книга структурно и смыслово более совершенна, но как важно бывает знакомство с подробными изначальными мыслями...


А ещё у Коклена (и его переводчика) прекрасный язык. И прекрасные образные мысли, этим языком сформулированные. Вот два примера из размышлений актера о неблизком ему натурализме:


• "поросенок, наверно, визжал хорошо, но визжал без всякого искусства. В том-то и состоит заблуждение натурализма: ему вечно хочется заставить поросят визжать натурально!.."


• "они естественны, как орлы, а не как куры"


А Как он буквально в нескольких фразах схватывает самое ценное (для артиста) в драматурге! Эти блиц-рекомендации прекрасны. Вот несколько из них:


• "...играя Расина, сложите крылья - люди стали мельче"


• "если предстоит играть Мольера, то прежде всего усвойте его полноту; усвойте его восхитительную точность, так мало заботившуюся о блестках остроумия и, напротив того, так стремившуюся к крупным, откровенно-правдивым штрихам"


• "иное дело - Бомарше. Здесь вовсе нет бьющего ключом пыла, свойственного душе, радостной о природе. Здесь много ума, воинствующего, колкого, вызывающего; его у автора столько, что он наделяет им всех своих персонажей"


• "Мариво спасается от избытка ума с помощью грации, иначе у него было бы чересчур много ума. <...> Не надо форсировать его - он зазвучал бы фальшиво, - но сделайте его очень искренним..."


• и т.д.


Одним словом, в мечтаемом ещё более дополненном издании хотелось бы увидеть не только полные версии начатых изданием 37го года книг, но и другие работы актера - например, об образах театра Шекспира и театра Мольера. Ведь есть у него и такие.


Цитируя Коклена, главное - вовремя остановиться. Что я и делаю :-)

Просмотров: 4

© 2019 «Французский театр». 

  • White Facebook Icon
  • Белый Google+ Иконка