Поиск
  • Анастасия Иванова

Сквозь призму русского театра

Обновлено: 14 мая 2018 г.

"Тяжелый хлеб", Поль Клодель

Театр «L’Atalante»

Режиссеры - Агат Алексис и Ален Барсак

Оценивать французскую классику в постановке французов русскими глазами представляется несколько не «комильфо». Тем более постановку пьесы Поля Клоделя – этого французского Шекспира практически не известного ни русской сцене, ни русскому зрителю. Однако случай с привезенным к нам на гастроли «Тяжелым хлебом» в постановке театра «Аталанта» особый. Да, это Клодель французский, но увиденный сквозь призму русского театра. Спектакль, навеянный нашим Агеевским «Полуденным разделом», пару лет назад показанным сначала в Париже, а затем и в родовом клоделевском замке. Спектакль, в котором – если забыть о французском языке, - превалирует мрачно-русский колорит а ля Достоевский.


Темно, сумрачно в родовом поместье Куфонтенов. А главное пусто – разоренное гнездо. Атмосфера 4 акта Вишневого сада. Старое не умерло – новое не народилось. Трагический водевиль в пустоте, где нет ни истории, ни семьи, ни Бога. Вернее, Бог пока есть - вот он – это древнее бронзовое распятие, но совсем скоро, через два часа после начала спектакля не станет и его - лишь чистый вес трухлявого металла, который стоит не больше, чем при сдаче в металлолом.


Но это лишь момент спектакля. Та идея божественного промысла, проблемы его обретения, столь важная для Клоделя – здесь проходит не фоном даже – коротким затхлым дуновением. Главным становится другое – слабость, человеческая неспособность быть сильным. Даже ради самого дорого, самого близкого, единственного. И последний отпрыск Куфонтенов предает все и всех только ради собственного комфорта. Которого, однако, не предвидится.


Актеры в спектакле почти не играют – в нашем понимании. Они говорят, говорят, говорят. Говорят до тех пор, пока французские слова в нашей русской голове не зазвучат просто и отчетливо. Понятно – одним своим звучанием. И тогда мрачный трагизм бесконечных монологов героев Достоевского совпадет с изломанной пластикой актеров театра Барсака, и русский зритель увидит, наконец Клоделя.


Вопрос в том, насколько наш зритель сможет прочувствовать его. Погрузиться в глубину его текстов, равных которым сложно найти в мировой драматургии. На мой взгляд, этого не произошло. Спектакль остался интересным, французским, но не клоделевским. Или же, по меньшей мере, менее клоделевским, чем наш «Полуденный раздел».


Для Радио Культура

16 просмотров0 комментариев

Недавние посты

Смотреть все