Поиск
  • Анастасия Иванова

"Сид". Две сцены в короткометражке

Пост обновлен 17 дек. 2019 г.

LE CID : Acte 1 Scènes 3 & 4 (2012 г.)

Réalisation : Pierre-Edouard Clamour

Image : Hugo Rossello

Montage : Elise Vernant


Пока читала новый старый перевод "Сида" и сравнивала его с первоисточником, втянулась в поле пьесы. А оно, и вправду широкое.


То есть понятно, что "Сид" - это французское "всё", их этому со школьной скамьи учат. Но он, действительно, входит в общекультурный контекст. Именно "обще-", на всех уровнях. Это "игрушка" не для образованных снобов, а для всех. Причем играют с ней не из-под палки, а как-то искренне. С иронией, с сарказмом, с серьёзом, с улыбкой. Играют.

Достаточно был лишь немного окунуться в пространства Ютуба, чтобы выловить неожиданные находки. Возможно, когда-нибудь поделюсь ими всеми (тут проблема в субтитрах и времени, которое эти субтитры требуют). Пока просто скажу, что существует, к примеру, множество самодельных мультипликационных интерпретаций корнелевской пьесы (из разряда "Сид" за 5, 7, 10 и т.д. минут). Есть мини лего-фильм. Есть программа стендапа. Есть чудная рэп-версия. Есть волшебный Жан Рошфор, который остроумно и лаконично, с изрядной долей стёба знакомит нас с пьесой. Эт сетера, эт сетера...


Но сегодня представлю только одно видео. Оно, в принципе, перевода не требует. Про первую его часть в нескольких словах расскажу, а вторая - это монолог дона Диего из четвертой сцены второго акта (а постскриптуме приведу русскую версию, чтобы не пришлось лишний раз лазить по сети))

Это короткометражка 2012 года, чье название полностью отражает содержание - ""Сид": Акт 1, сцены 3 и 4".


Здорово уже то, что начинающий кинорежиссер берет за основу для своего фильма Корнеля. И естественно, костюмная драма его не интересует. Поначалу кажется, что его стихотворная драма интересует не больше, но...


Просто посмотрите. Это займет минут семь. Итак, режиссер выбирает сцену ссоры отца Химены и отца Родриго, оканчивающуюся знаменитой пощечиной, приведшей ко всем бедам пьесы. Естественно, действие перенесено в наши дни. Чуть менее естественно (но довольно логично) возраст героев снижен на поколение и приближен к возрасту создателей короткометражки. Это, скорее, Родриго и Санчо. Впрочем, причина ссоры остаётся той же - один обошел другого по службе и повышен начальством. Обычная, если не сказать банальная, ситуация. Причем, в отличие от корнелиевского дона Гомеса, его "наследник" в фильме попадает в кадр ещё довольно спокойным. Он начинает не с обвинений, а с поздравлений (пусть скрепя сердце). И только потом, этот диалог на ходу (на быстром ходу) сменяется обвинениями в лизоблюдстве и в итоге выплескивается затаеннной яростью. И избиением.


Зачем-то увлеклась пересказом трехминуной сцены :-)


Интереснее дальнейшее. А дальше, когда "Гомес" ушел, а поверженный "Диего" остался на асфальте, следует в полном и дословном объеме четвертая сцена первого акта - монолог дона Диего.


Монолог подсознательный. Как приход исторической памяти. Как связь времён, когда ключевые нравственные понятия остаются неизменными.


Это красиво. Даже завораживающе. Возможно, неточно смыслово: молодой человек, сокрушающийся, что не может ответить за себя, это немного странно. Впрочем, и это тоже примета нашего времени, он и не обязан обладать физической мощью. Вот только к кому обращены финальные слова? В чью руку будет вложен "меч"...


С другой стороны, "Диего" после этого монолога, обращённого к нему чрез толщу веков, нашел в себе силы подняться и пойти. А значит, "рука" всё-таки найдена?..


P.S. Обещанный перевод монолога. Беру Лозинского:


О, гнев! О, бешенство! О, старость, враг лукавый! Ужель я столько жил, чтоб умереть без славы, И на полях войны трудился до седин, Чтоб лавры доблести поблекли в день один? Рука, некрытая победоносной пылью, Рука, так много раз спасавшая Кастилью, Престолу королей защита и оплот, В час столкновения меня же предает? О, пламенная скорбь о славе посрамленной! Труд неисчетных дней, в единый день сметенный! Почет, возданный мне, чтоб гибель мне принесть! Утес, с которого моя низверглась честь! Ужели дерзкого мое украсит горе И я, не отомстив, окончу дни в позоре? Будь принцу моему руководитель, граф: Мое бесчестие меня лишает прав; В кичливой ревности ты можешь быть спокоен: Избранник короля, я больше недостоин. А ты, орудие моих былых побед, Но бесполезная игрушка хладных лет, Когда-то грозный меч, который, призван к бою, Был не защитой мне, а жалкой мишурою, Покинь носящего позор в своей груди И в руку к лучшему для мщенья перейди.


Просмотров: 7

© 2019 «Французский театр». 

  • White Facebook Icon
  • Белый Google+ Иконка